Джесси и сама не знает, почему вошла к нему

в дом днём, даже не зная, а там ли Эдмунд? Войти к нему без приглашения было

очень глупо, хотя он всегда рад ей, она не хочет выглядеть в его глазах слишком

навязчивой.

Она стоит посредине комнаты, прохаживается

по просторной и богато сделанной гостиной, трогает пальчиками мягкую обивку

дивана.
— Что ты здесь делаешь? – его красивый

голос разрезал тишину, заставляя Джесси вздрогнуть.

Джесси повернулась к нему, вполне

спокойная, разве что, дыхание не до конца выровнялось. Девушка закусила губу, и

то, что в его зелёных глазах плясали озорные искорки, её совсем не успокаивало.

Ей не хочется, чтобы он смеялся над ней. Но сейчас была не та ситуация.

— Пришла тебя навестить.

Эдмунд промолчал, не зная, что ответить. Не

теперь, когда она столь изучающее смотрит на него. Слишком часто в последнее

время. А посмотреть есть на что. Он высок, строен и статен.

Она больше не искала путей к отступлению,

не оправдывалась и смотрит на него так, словно ждала его. Или… она

действительно его ждала? Не то, чтобы в мыслях она обдумывала, что приготовит

ему обед и будет ждать, пока он придёт с работы и оценит её кулинарное

мастерство, но она его ждала. То, что эта встреча произошла так нелепо – не в

счёт. Насколько бессмысленна и глупа та надежда, которую он сейчас чувствует?

Ведь она не… и он не может… Но их привязанность давно переросла в нечто

большее. Он мог с уверенностью сказать, что влюбился в прекрасную Джесси, но не

мог даже подумать, что она тоже. И насколько больно будет падать, если он

ошибся?

Джесси сделала шаг ближе к нему и хотела о

чём-то с ним поговорить, но он не дал ей сказать, волнуясь.
— Ты спрашивала про комнату, в которой ты заснула.

Джесси неловко отвела взгляд, но Эдмунд продолжил.
— Это – комната для девушек.

Джесси подняла на него глаза, как бы спрашивая, собирался ли он использовать эту комнату по назначению, в её глазах читалось недовольство.
— Я… нет. Ты же знаешь, я никогда не был женат, просто потому, что никогда не любил. И в борделях не был. Моя семья была очень дружной, и я с детства считал, что поцелуи без любви – это неправильно и мерзко. Но я рад, что эта комната пригодилась.
— С трудом, но я тебе верю. – усмехнулась Джесси. – Возможно, потому, что сама никогда и ни с кем не была. Я всегда посвящала себя семье. Друзей у меня мало, а на личную жизнь времени совсем не оставалось.
— А как же тот паренёк?
— Кто? – не понимая, о ком он, спросила Джесси.
— Твой друг. Финансовый спонсор нашего театра и моя головная боль, которая ничего не понимает в искусстве!

Девушка засмеялась.
— Он… он – просто друг, который знал моих родителей.